lina_danilevich

Стоим на фри-маркете с Пирожнщиком, эдак вальяжно, беседуем, я верчу в руке мундштук: говорим о том, что мы, как два старых барахольщика, затарились по полной и надо как-то теперь тащить баулы до дома. Тут подбегает девочка лет девяти, смотрит на меня и выдаёт: "Вы так богемно стоите, вы здесь самая красивая!" Самый удивительный комплимент в моей жизни.



А про фри-маркет вообще я потом напишу, много там интересного было, но надо бы и спать уже наверное ложиться.

На поэтический слэм я идти изначально не хотела и причин тому было несколько.
Во-первых, ещё накануне моего юбилея мы стопудово железно решили с Лялей и Афанасьевым устроить после торжеств неделю трезвости, не пить ничего крепче кефира, а по вечерам собираться, варить масалу и играть в манчкин. Такие обещания вообще нельзя давать, практика показывает, что к результатам они приводят прямо противоположным, слишком соблазнов сразу много появляется. Неделя трезвости обернулась у меня каким-то прости господи запоем.

Ну и вторая причина не идти на слэм - крайне слабый и неинтересный список участников. Мероприятие начало скатываться в УГ, едва только отгремел самый первый слэм и пошли глупые срачи, а обозначенная ещё зимой тенденция на спад к весне окончательно сформировалась. Никакого интереса со стороны общественности к слэмам не наблюдается уже давно и в помине, а почти все организаторы, задействованные в первых слэмах, самоустранились - кроме двух человек, самых из всех некомпетентных. О списке участников, на который не взглянешь без слёз, я уже сказала. Кроме разве что пары человек непонятно было совершенно, на что все эти люди рассчитывают. Более-менее сильные авторы у нас закончились на первых двух слэмах.
Унылое дрочево, как сказала бы Марла.

И тут, как гром среди ясного неба - из своей абхазской ссылки аккурат к слэму приезжает поэт Семён Пегов, столь же в своём творчестве прекрасный, сколь и необузданный. Втаптывать в грязь самооценку наших местных претендентов Семён великодушно не стал, согласившись на роль хэдлайнера, но мне то от этого не легче - все надежды на трезвую жизнь прахом.
Вздохнула я, уложила в ридикюль бутылочку горькой настойки "Три старика" и шагнула в А, как в бездну.

Семён был обнаружен мною незамедлительно, стоило только подняться в паб. Не успела я поздороваться толком, как в руке у меня оказалась рюмка текилы, как будто меня только и ждали. "Первый раз с тобой цивилизованно в баре пьём", - трогательно заметил Семён. Я вспомнила наши прошлогодние посиделки в компании с поэтом Костылёвым и не смогла не согласиться. Сам Костылёв был тут же, на расстоянии вытянутой руки от Семёна и что-то мне в нём сразу не понравилось, какие-то едва уловимые настораживающие нюансы в его облике отметил мой внутренний взгляд. А когда поэт заговорил со мной, последние сомнения развеялись: наш товарищ как минимум успел уже выпить, при том, что давно находится в крепком и основательном завязе. Ах, Семён Семёныч, что же вы творите со смоленским то бомондом!

Тут же сходу меня начали за уши тащить в жюри - ага, сейчас. Можно подумать, я сюда стихи слушать пришла. Ещё потом обвинений в предвзятости не хватало от разозлённых  поклонников пролетевших шестнадцатилетних школьниц, нет, это уж вы как-нибудь сами, без меня. Костылёв тоже активно агитировал меня вступить в ряды судей и я вдруг в его глазах стала культурной женщиной, разбирающейся в поэзии - а как же "коза драная" и прочие эпитеты? Я негодую. Бросайте пить, Алексей.

Начало мероприятия сильно задерживалось, вызывая праведный гнев у тех, кто пришёл на приличные поэтические чтения - слава Богу таких было меньшинство. Костылёв в последний момент решил видимо взять дело спасения слэма в свои крепкие натруженные руки и развил небывалую активность. Старательно формируемая Русланом Одинцовым атмосфера чинности и благородства лопнула, как мыльный пузырь, уступая место анархии и безумию - и здесь я (не поверите ни за что) на стороне Алексея. Слэм по своей задумке - это ведь свобода в чистом виде, а хотите офицтоза и порядка - прямой вам путь в библиотеку, где заседает литобъединение "Родник".
Идя на слэм, нужно отдавать себе отчёт в том, что это такое. Да, дай волю нашим местным активистам и на сцене бы выступали сплошь школьницы со стихами про любовь и студенты филфака (из тех, что не пьют и не курят, конечно, а вместо этого читают днями Джейн Остин), все бы пили чай за столами, устелёнными кружевными салфетками, а беспристрастное и объективное жюри вдумчиво, серьёзно анализировало бы тело текста стиха, глубину смысла и стройность ритма. Белый верх - чёрный низ, никакого алкоголя в баре (упаси господь, только ситро), музыкальные паузы с фортепьяно - утрирую, конечно, но тем, кто возмущённо кричит про "обычное сборище пьяных лиц, читающих свои опусы" и "пьяную клоунаду" не помешало бы изучить историю вопроса. Как говорил Андрей Родионов: "Слэм - это мясо поэзии". Вы не по адресу пришли, ребята. И тем, кто заявляет "я больше не приду", хочется ответить: "мы все, конечно, очень расстроимся".


Руслан Одинцов.

С самого момента моего появления в клубе меня непрестанно дёргали со всех сторон, знакомых была добрая половина клуба. Хотелось пообщаться со всеми, но ещё больше хотелось открыть наконец-то утрамбованный в ридикюле пузырь и незамедлительно выпить. Я продумывала планы манёвров, покуривая на втором этаже за компанию с кем-то из представителей тврческой интеллигенции, когда подлетел Костылёв и стал настоятельно требовать посодействовать и раз уж не хочу идти в жюри, то хотя бы в таком случае надо мне стоять у сцены и диктовать оценки подслеповатому ведущему. И снова поразил своей настойчивостью: одна только я могла справиться с этой задачей и более никто. Видимо, человек забыл, что мы как бы не общаемся и не здороваемся при встречах, потому что упорно повторял, вперясь в меня своим безумным взглядом: "Тебе сложно?" Я помолчала и сказала, что не хочу. Наверное, надо было съязвить и сказать какую-нибудь гадость в ответ, но злости во мне не осталось совсем, вытрепала я себе все остатки нервов - размазня.

Избавилась от поэта Костылёва, поволокла вниз пить поэта Ратникова, который незадолго до того подтвердил мои худшие опасения, что после 25 жизни нет. "Ратников!! Стоять!!! ты в жюри!!!!" - сопровождал нас крик Костылёва, пока мы бежали вниз по лестнице, и до того поэт К. был грозен и бескомпромисен, что поэт Р. явно занервничал и чуть было не повернул назад, но в этой схватке я оказалась сильней. Руководство слэма ценного члена жюри в лице поэта Ратникова потеряло, в срочном порядке вместо него усадили известного хипстера Гипса.



Почётное жюри.

И хотя охраны в клубе замечено особо не было, мы решили соблюсти приличия и налечь на свои напитки не в помещении, а на улице. Пить настойку из горла утончённый эстет Ратников отказался, побежал за стаканчиками. Долго ходил по магазину и основательно, набрал чипсов и сока по акции, вот это я понимаю - молодец. Вскоре количество людей, распивающих настойку подле входа в храм в поэзии, возросло: я чуть ли не за руки притащила из клуба поэтов Азаренкова и Пегова, подошёл мой литературный агент Женя с Андреем, который вскоре умчался за добавкой, Марла и Бенджи подошли, а следом и сам главный культорг Костылёв подтянулся, не сумел он пройти мимо такого праздника.
Могу сказать, что на улице было в разы веселей, чем внутри. Атмосфера царила дружеская и непринужденная, все радостно керяли, периодически убегая слушать местные дарования. Я дала несколько поджопников Костылёву, но совершенно беззлобно, а так, для проформы. Все в итоге основательно поднажралась, Пегов меня ещё упорно поил текилой, сильно вдаряя по моей репутации приличной женщины. Основные поэтические действа я в итоге пропустила, но кого я там в конце концов не слышала? Да и после того, как буквально в последний момент за неявкой большинства претендентов в список участников был внесён Антон Азаренков, а моя фаворитка Юля Поселеннова не пришла, результаты слэма лично мне стали очевидны заранее. И да: всё куплено, "Персона" лоббирует своих подопечных где только можно, справедливости нет.


Антон Азаренков. Совершенно заслуженная победа.

Дальше, после оглашения имени победителя, началось совсем уж форменное безумие, так шокировавшее невинных наших любителей культурки, но сделавшее слэм слэмом, ибо количество пьяных поэтов и литераторов на квадратный метр площади к тому времени зашкаливало. Обо всём, что творилось, сказать не могу,  у самой к тому времени (отдельное спасибо Семёну) защитные силы организма пали перед напором алкоголя и память работает фрагментарно.
Помню, стояла с кем-то трепалась, когда до слуха донеслись раскатистые картавые строчки про дерревню ррай с кррасивыми заборчиками, строчки мне знакомые до боли. Пегов и Костылёв стояли на сцене, как два исполина смоленской поэзии и читали по очереди, сбиваясь, куря в процессе, забывая текст, но оттого не менее внушительные и мощные.


За спиной у хэдлайнера Пегова маячит победитель первого слэма Костылёв.

Я так воодушевилась их блестящим (не с точки зрения масс, конечно) выступлением, что сама загорелась желанием толкнуть немного культуры со сцены. Я изначально этого и боялась, были у меня смутные подозрения, что напьюсь и полезу читать. И нет бы отговорил кто, отправил в бар за очередной текилой от греха подальше, так наоборот: с восторгом и энтузиазмом восприняли окружающие мою инициативу. Ещё и представили, как, ну не знаю, главную звезду какую-то.

Отстрелялась я быстро, творчество у меня такое нарочито глупое и примитивное, что не запутаться даже в самом сомнительном состоянии, а главное читала я со слов очевидцев неплохо, была очаровательна, раскована и в итоге сорвала овации (кроме шуток, даже победителю не досталось столько апплодисментов). Наверное, не будет большим преувеличением сказать, что на последнем слэме я стала одной из главных звёзд. Собственно, как и на первом, но там у меня был несколько другой перформанс, декламационного характера.

Эх, что бы поэтические слэмы без меня делали! Скучные были бы мероприятия и безрадостные. Придётся на очередной слэм подавать теперь заявку в качестве участника, сама судьба к тому ведёт.



Далее было афтепати в реадовке, на котором я вылила на поэта Костылёва бутылку пива (которое совершенно не люблю и не пью, поэтому лучше применения не нашла), после чего мы уединились на лавке и в результате долгой задушевной беседы решили зарыть топор войны.
Ещё я изо всех сил старалась устроить личную жизнь поэту Пегову, познакомила его с пятью барышнями (отчётливо помню только одну), но ему никто так и не понравился - привередливый поэт нынче пошёл.

Выбираясь из рядовки, заблудилась и долго плутала ночью в лесополосе, пока не вышла к цивилизации. Я топографический кретин, от того места, где мы сидели, мне до дому идти минут 10.
В 7 утра однако встала без будильника, сама, и пошла на работу - ну вот как я это делаю?

Если кто-то думает, что работать в офисе, от звонка до звонка, смертельно скучно, так это заблуждение - мы тут развлекаемся, как можем. На днях моя коллега по сводничеству и пропаганде гомосексуализма Лера отметила полугодовой юбилей на рабочем месте, а мне как раз было нечем заняться, вот и отправилась я в контору во внеурочное время лично поздравлять боевого товарища со столь знаменательным событием. Дело происходило ночью, надо сказать. Кроме меня, Леры и ещё парочки операторов в здании больше никого - романтика! Да и как я ночью летящей походкой порхала по улице в поиске такси, позвякивая бутылками с пивом в пакете и отмахиваясь от настойчивых атак подвыпихших граждан - отдельная песня.
Приехала в офис в третьем часу. Сонный охранник посмотрел на меня сочувственно - совсем начальство озверело, лучших сотрудников не щадит, среди ночи подрывает на службу. Я постаралась придать лицу соответствующую удручённость, благо в пакете ничего не звякнуло, пока я проходила кпп.

Дальше мы без отрыва от производства тихонько пьянствовали, попутно преображая всё вокруг.


Работа в офисе - крушение всех надежд. На переднем плане моё традиционное тошнотоворное пиво с лаймом - да здравствует комендантский час!

Ниже несколько результатов нашей неуёмной творческой активности.

( Кураторы всех лучших мировых вытавок уже выстроились к нам в очередь. )

Досталось и нашему коллеге одному, по глупости и святой наивности оставившему свой контактик открытым. Мы подло тут же этим воспользовались. Никогда, слышите, никогда не доверяйте своим коллегам, какой бы прекрасный коллектив у вас не сложился, это в любом случае змеиный рассадник! На аватар несчастному нашему Серёже тут же был поставлен Дукалис в костюме шмеля, а всем знакомым в обязательном порядке разослана песня Сергея Дикого "Незнакомка".

Дело в том, что у Серёги вкусы очень специфические, он слушает шансон, не Сержа Гинзбура, а ну вы поняли и шлягер Дикого - как раз из этой оперы. Песня на самом деле душераздирающая, про вишнёвые сады и прочее, и выбрана нами была не случайно, о нет. С творчеством Сергея Дикого мы отныне тоже связаны неразрывно.
Когда Серёга пошёл домой, непредусмотрительно оставив контактик открытым, как раз играла "Незнакомка" и по какой-то странной иронии осталась она закольцованной. Когда я примчалась в офис с бутылками наперевес, Лера сидела и слушала "Незнакомку" уже третий час подряд. Знаете, какая там лирическая баллада мощная! Вы спросите: а что мешало нам протянуть руку и хит на все времена отключить - и знаете, такие мысли нас посещали и неоднократно, но руки мы одёргивали и повторяли друг другу: "Давай воспитывать волю!" Заратустра бы гордился мной, а творчество Сергея Дикого навеки отныне выжжено калёным железом у меня на сердце.

Оценить шлягер никто толком не успел, Серёга, как будто что-то почуяв, проснулся рано, всё поудалял и пообещал нам оторвать головы.

В музейную ночь до музеев как обычно не дошли - музейные ночи увы обходятся без нас.
Хотя я особо и не собиралась, программа, обозначенная в местной прессе, не особо впечатляла. Да и 150 рэ платить, чтобы посмотреть, как наша самодеятельность будет страшно переигрывать, изображая "муз" и "галатей", не очень хотелось. Поэтому я шла без энтузиазма, исключительно хорошей компании ради.

Начали вояж в квартире поэта Пегова, куда я попала в самый разгар банкета - после телефонных бесед с хозяином, с заверениями и клятвами в вечной любви с его стороны. Только меня любит, говорил он голосом не слишком ровным, меня одну и больше никого. Я, конечно, не смогла устоять - да и у какой женщины на моём месте не дрогнуло бы нигде ничего? Я приехала к нему домой, да вот так вот, сама к мужчине, и он страшно был рад меня видеть, хоть и основательно пьян.
Кроме Семёна дома были его сестра, друг Синьков и какая-то невероятно шумная девушка, хамоватая и судя по всему пьяная. Что за девушка, так и не поняла, кто-то там был влюблён, кто-то воспитывал - неясно, но перекрикивала она всех.

Мне сходу налили водки. Семён не стал церемониться и вскорости сделал предложение руки и сердца. Пытался подкрепить чувства поцелуем, но я воспротивилась, уж больно всё стремительно и неожиданно. Тем более, что слава сердцееда Пегова гремит по всем окрестностям, сколько хрупких женских сердец разбито вдребезги этим ловеласом и не счесть.
Вскоре подтянулся какой-то юноша в растянутой футболке, пьяный абсолютно. Насколько я поняла с его путанных слов, он тоже кому-то ходил делать предложение. Ах мужчины, вы такие нервные.

Чем бы закончилась пьянка - неведомо, но тут в оконце постучался известный хипстер Гипс и мы пошли в музей. По крайней мере по направлению к нему. По пути выловили Марлу с Бенджи, а Гипса напротив потеряли, такие вот превратности вечерних прогулок.
Семён был весьма фееричен и посреди дороги устроил прекрасный в своей спонтанности перформанс. Я его запечатлела на камеру и рекомендую досмотреть до конца, концовка замечательна.

В отношении меня Семён быстро сдался - нет, какое-то время он ещё спрашивал с отчаянием в голосе: "Лина, почему ты меня не любишь?! Я же люблю тебя больше жизни, а ты любишь своего Костылёва", но запала его хватило ненадолго. Дальше поэт глушил отчаяние в бутылке коньяка, которую периодически у меня отнимал, и замуж больше не звал, а наоборот игнорировал и, не иначе как назло, стал проявлять активные знаки внимания громогласной девушке, вроде бы её зовут Ия. Мы в это время сидели на лавочке и пили нектары - кто что.
Пока Семён, пошатываясь, нарезал круги вокруг нас и порывался снова прилечь на асфальт, Марла поцапалась с его подружкой. Прямо в лицо и заявила, что та дура, и могу подтвердить абсолютно отвественно - титул свой девушка получила заслуженно. Первый раз за всё время нашего знакомства я видела, чтобы Марлу кто-то так выбесил - но Ию эту правда несло по всем кочкам и ухабам. Либо девушка действительно откровенно глупа, либо ей не стоит пить.
Поэтому когда Семён Пегов завял, что мы тут все представители интеллигенции и значит хватит сидеть на лавке, пойдёмте до музея, мы решительно отказались - Семён пьян, с него взять нечего, а обществом его высокоинтеллектуальной подружки мы насладились сполна.

Остались пить втроём с Марлой и Бенджи. У меня коньяк закончился и с горя я перешла на пиво - часовая стрелка уже перевалила за одиннадцать и для нормального алкоголя наступил комендантский час. Коллектив наш разбавил шедший от какого-то тёркинского молодняка Будда. Посидели вчетвером, поели хот-догов с пивом, как истинные аристократы, поговорили, но недолго - мои друзья все были устамши и хотели спать. Попытались выцепить Пегова, который возможно по пути в музей потерял свою подругу (а чем чёрт не шутит), вернётся к нам и скрасит подзаглохший праздник, но трубку Семён не брал, а вскоре позвонила его сестра и сообщила, что поэт доведён до точки сборки и до дома, а также уложен спать. Главное, что за судьбу поэта можно было не беспокоиться, обошлось без милиций и прочих неприятностей, которые подстерегают творческого человека ночью, а остальное - ерунда всё.
Марла с Бенджи сказали, что очень хотят спать и пошли домой, оставив нас с Буддой колобродить по центру. Мы не пьяны были, даже и ничуть, но продолжения банкета душа требовала. Несколько разной степени близости знакомых встретили на Тёркина, но и они все были весьма унылы, в то время как мы напротив бодры и веселы, и всячески готовы продолжать. Поболтались с Буддой в окрестностях музеев в надежде встретить кого-нибудь из эстетов-ценителей, отметившихся в музейных торжествах, но всё уже давно закончилось и все благополучно разошлись. Я продолжала потягивать бутылку сибирской короны лайма, которую начала ещё час назад, едва нас покинул Пегов - пиво я не пью, как правило, и если иногда и приходится поступиться жизненными принципами, то цежу его очень медленно. Зато я никогда не напивалась от пива, не представляю, как это вообще.


( Некое продолжение банкета. )

В субботу мне стукнуло... не скажу, сколько - столько не живут.
Отмечать я изначально и не планировала - хули тут отмечать вообще? но ближе к дню икс как-то с неизбежным потихоньку смирилась. Все стареют, что поделаешь, ещё не повод забиваться в угол и рыдать.
Вообще мне, как и Борис Борисычу, в душе всегда 14.

Кое-как в последний момент собрала кучку товарищей, с местом проведения банкета долго не раздумывала - бастион и территориально в центре, и обзор хороший, и антикризисные ларьки, общественный туалет, милиция - всё рядом. Удобно. Да и сколько, эх, счастливых часов и мгновений было проведено на бастионе в моей безвременно покинувшей меня молодости! Лучшего места, чтобы почтить память, и не придумаешь.

Погода традиционно порадовала. В прошлом году, помнится, целый день сияло нам счастливое майское солнышко, пока мы бодро затаривались в "Лаваше" синтетическим вином и сосисками для пикника, а ближе к вечеру грянул гром. И мы, мокрые и озябшие, сжимая в руках баул с тёплыми вещами и куртками, долго носились по городу в поисках места, где бы можно было пристроиться. Но человек же царь природы - все помнят, да? мы подпили тогда немного около крепостной стены и на погоду, на холод и сырость стало срать.

В этом году, глядя из окна офиса на пыльную высушенную улицу и лазурное небо без единого облачка, я искренне надеялась на чудо, стараясь игнорировать разговоры коллег о штормовом предупреждении. Чуда, конечно, не произошло. Шквальный ветер, ливень, гром - всё было, как надо, весь комплект мероприятий для удачного пикника. Пришлось срочно подключать свои мощные организаторские способности, всех вылавливать, переносить место встречи в жуткий кабак под названием "Маска", созваниваться со всеми, договариваться, умудряясь при этом виртуозно обрабатывать сообщения, поступающие от зрителей телеканала Ру.Тв.

( небольшой отчёт о плане проделанных работ )


И бонус! Очень в тему, так сказать

Вчера от меня в ужасе сбежал очередной мужчина - галопом! Это ужасно, просто ужасно. Какие-то безрадостные перспективы у меня вырисовываются.

Мы с Григорием (Жёстким, да) сидели на лавочке и мирно беседовали, я как всегда восхищалась его высокодуховностью и неподвластностью бренному с насущным. "Я и соль не ем", - сообщил Гриша. Пьяный Медик, который до того сидел крайне удручённый, уткнувшись мне в плечо, подорвался и поехал катать по Тёркина на Гришином скейтборде с эмблемой, подозрительно напоминающй "Джек Дэниелс". Вероятно Джек Дэниелс и был, хотя с образом Григория это не вяжется. С другой стороны, человек столь парадоксальной натуры может и специально выбрать что-нибудь эдакое.



Я безусловно была немного поддата, но в рамках разумного - на Тёркина я пришла с бастиона, где мы с Марлой и Бенджи активно лакомились продукцией местного ликёро-водочного. Вообще я в центр пришла по серьёзному ответственному делу - раздавала флаеры на сегодняшний рок-н-ролл. Не за просто так, конечно, а за проходку и обещание налить. А то что поднажралась в процессе - так это вполне естественный побочный элемент нахождения вечером в центре. Да и Григорий привык вообще.

Мы спокойно сидели, никого не трогали, но видимо распротраняли вокруг себя такие эманации одиночества и непристроенности, что с соседней лавки нам на встречу кинулся один благороднейший, как и все пьяные люди, товарищ, обхватил нас за плечи и стал клонить друг к другу с требованием возлобызаться же скорее, потому что мы прекрасная пара, сама судьба свела нас и мы должны быть вместе. Очень был нгастойчив и категорически отказывался отступать, пока мы не поцелуемся. Я была возмущена, потому что считаю, что ни одна женщина не имеет морального права прикасаться к нашему неземному Грише, такая, как я - тем более, это просто оскорбит всю его сущность. И вообще сводничество - моя преррогатива. А Гриша просто растерянно и испуганно озирался по сторонам. Увидел скейтборд свой неподалёку, кое-как вырвался из цепких объятий своего благодетеля и побежал. Да, так и было всё.

Хорошо, что Григорий спасся.
Я потом ещё накерялась на Тёркина, но не сильно. Шла домой и слёзы текли ручьём из-под оранжевых очков. Не из-за Гришки, конечно, а так, чего-то вспомнилось. Сентименальная я очень нынче.

Наконец-то отрастила волосы. Несколько лет назад, когда они были ещё длиннее, в каком-то нервическом припадке схватила портновские ножницы и не глядя обкромсала всё под корень. Не знаю, зачем я это сделала. У меня всегда имелась некая склонность к членовредительству.  
Сейчас руки тоже к ножницам тянутся частенько, когда особенно тоскливо на душе, но я бью себя по рукам. Потом опять 10 лет растить западло. И ещё мне сейчас очень нравится цвет моих волос - всё рыжею и рыжею. И рыжею и рыжею. 



А в детстве я, кстати, была жгучей брюнеткой - чёрной, как смоль.

Товарищи методично издеваются по поводу моей надвигающейся старости. Ляля с Поликарповым предлагают мне поселиться у них на балконе, вязать днями носки и ажурные салфетки крючком. Кресло-качалку обещают и телевизор с настроенным каналом "Домашний". Афанасьев категорически против, он полагает, что на даче, на грядках я буду выглядеть уместнее. И опять таки овощи всегда свежие, зелень, фрукты - для здоровья полезно.
Я вчера разнылась, сказала, что отмечать грядущий юбилей не буду, ибо страдаю от затяжной депрессии и кризиса среднего возраста, так что скорее всего выжру в одно лицо цистерну спирта и буду сидеть жалеть себя. Но мне самым гнусным образом не дают оплакивать в гордом одиночестве загубленную молодость, настаивают на торжествах, ну или хотя бы на распитии порта на Тёркина, тоже вариант. Ладно, мне правда всё равно. Я такой аморфный безынициативный тюфяк сейчас - куда пнут, туда и полечу. Тащите порт и эти ваши гели для душа.


9 мая на Лялином балконе: Ляля и Афанасьев.

Ещё:
1. Попыталась приобщить товарищей к творчеству группы "Девичий Кал" - никто не проникся и не оценил. Это главное моё  расстройство вчерашнего вечера.

2. Афанасьев в очередной раз спас мой мундштук, обнаружив у себя дома после наших воскресных пьянок и торжественно вернув - второй раз только за эту неделю. Пора мне его уже начинать привязывать за резиночку к рукаву, как варежки.

3. Во время очередного забега товарищей в магазин за портом я, ведомая инстинктом самосохранения, ретировалась на работу, явилась туда на полчаса раньше, с лёгким ароматом праздника и душераздирающей историей о том, как чудом вырвалась из логова порока. На мастерстве несколько бокалов портвейна, выпитых до работы, не сказались вообще никак - да я же профессионал экстракласса!